В центре циклона:
терапия пограничной личности

Диагностическая чувствительность: распознавание уровня организации в первичном контакте. Профессиональная оценка тяжести структуры через анализ раннего переноса, тревоги и характера запроса. Как на практике выглядит «легкая, умеренная и тяжелая стадия пограничности».

Анализ спасательного контрпереноса и феномена «пограничного психолога». Исследование нарциссических потребностей терапевта (в идеализации, контроле, всемогуществе) как компенсации личной травмы или неразрешенных конфликтов. Когда собственная уязвимость или, наоборот, гиперкомпетентность становятся помехой.

Разбираем «косяки самих терапевтов» и опасный феномен, «когда компетентность мешает терапевтическому процессу». Почему мы можем чувствовать: «Я не вижу динамики… Моих знаний не хватает, чтобы идти с этим клиентом», и как это связано с нашими внутренними «кнопками».

Готовимся к сложностям: «Что делать, когда любая рамка или регламент воспринимается как давление?». Учимся вводить правила так, чтобы минимизировать ранний саботаж и заложить фундамент для ответа на вопрос «Как поддерживать границы в пограничных отношениях» в будущем.

Что в итоге:
Развиваем навык быстрой ориентировки, чтобы понять, с чем мы столкнулись, и не растеряться от «высокого уровня тревоги» клиента.

Экзистенциальная пустота и фрагментация самости как базовое переживание. Теория и клинические проявления «мозаичной идентичности». Связь чувства пустоты, фрагментарности, раздробленности с дефицитом раннего контейнирования и нарушениями привязанности. Пустота как защита от непереносимой боли.

Глубоко исследуем, с чем связано это мучительное «ощущение чувства пустоты», и как его совместить с работой клиента с его родовой историей, которая часто является источником этого дефицита.

Травматическая связь и адреналиновая зависимость от отношений. Психодинамика связи, в которой «насилие = любовь». Анализ влечения к хаотичным, бурным отношениям как способа заполнения внутренней пустоты и подтверждения своего существования. Зависимость от адреналиновых всплесков как препятствие стабильности.

Разбираем парадоксальный феномен: «Что за феномен, когда признают любовную зависимость, уходить и оставаться не хочет». Почему клиент цепляется за больные отношения и как это мешает стабилизировать результаты терапии.

Отношения как доказательство существования: перенос в рабочих альянсах. Как пограничная динамика «идеализации-обесценивания» и страх поглощения/отвержения воспроизводятся не только в личных, но и в рабочих альянсах (с коллегами, начальством). Терапия как модель для анализа этих паттернов.

Работа с расщеплением: от диагностики к интеграции. Клинические критерии и техники для распознавания расщепления в переносе-контрпереносе. Как отличить момент, когда расщепление начинает «сращиваться» (происходит интеграция «плохого» и «хорошего» объекта), от ситуации, когда оно «не сращивается» и требует иной интервенции.

Зависть как атака на хорошее: как отвечать на обесценивание. Распознавание зависти, скрывающейся за яростным обесцениванием терапевта и процесса («Первый мой психолог помог быстро, а вы что-то тянете»). Стратегии вербализации, которые не вступают в спор, но обозначают феномен.
Контейнирование ярости и работа с проективной идентификацией. Как не утопать в пограничных эмоциях на сессии, когда клиент проецирует в терапевта свою архаичную ярость. Техника ментализации для присвоения проекций и возвращения клиенту его чувств в переработанном виде. Защита от ретравматизации выдерживанием пограничного контакта.

Что в итоге:
Получаем важный опыт в работе с расщеплением, анализируя конкретные индикаторы его интеграции или сопротивления ей. Это ключ к работе с «эмоциональными качелями», которые остаются, даже когда есть интеллектуальное понимание.

Вербальная агрессия и аутоагрессия: стратегии контейнирования и ответа. Разбор реакций на интервенции: «вы мне приносите вред!». Принцип «ограниченной заботы» как опора для терапевта. Как сохранять эмпатию, не становясь заложником манипуляции.

Символический язык действий: подарки, опоздания, нарушения сеттинга. Как читать в терапевтическом процессе такие феномены, как «подарки клиентов», частые опоздания или звонки вне сессии. Это не просто нарушения, а ключевое разыгрывание сценариев и невербальная коммуникация. Учимся видеть за ними скрытый смысл и превращать их в материал для терапии, а не в дилемму.
Распознавание разыгрываемых сценариев в процессе терапии. Анализ того, как бессознательный жизненный сценарий клиента («Я всегда буду брошен») воплощается в отношениях с терапевтом. Методы идентификации и вербализации этого заданного сценария, чтобы вывести его из области действий в область осмысления.
Как распознать, что терапия движется по заданному сценарию? Разбираем типичные сценарии разыгрывания в терапии и тактику работы с ними.

Что в итоге:
Практические алгоритмы работы с агрессией и аутоагрессией в пограничной организации. Учимся отвечать на прямые обвинения, не разрушая альянс и не поддаваясь на провокацию.

Психология саботажа позитивных изменений. Глубинные причины обрывов терапии при положительной динамике: утрата страдающей идентичности («Кто я без своих страданий?»), бессознательная верность травме, панический страх автономии и сепарации.
Разбираем болезненную для терапевта ситуацию, когда после долгой работы клиент бросает терапию на пике улучшений. Почему это происходит и как к этому готовиться.
Проактивная работа со страхом изменений и планирование завершения. Тактики предвосхищения и проговаривания страха улучшений заранее. Превращение завершения терапии из потенциального срыва в законную и проработанную часть процесса. Работа с чувством вины и профессиональной неуверенностью терапевта («Я его бросил, слишком быстро продвинув»).

Выстраиваем стратегию, чтобы не попадать в тупик, когда «Я не вижу динамики, не вижу изменений, в какую сторону идти, нет результата». Учимся видеть микро-изменения и работать со страхом их утраты у клиента.

Что в итоге:
Групповая терапия как ресурс и вызов для пограничной организации. Анализ влияния группового процесса на расщепление, проекции и интеграцию идентичности. Как групповая динамика может как усиливать, так и смягчать проявления пограничности.